В Угловое Мазановского района возвращаются эвакуированные, которые пережидали наводнение в ПВР. А те, что несколько дней прожили в лесу, уже начали наводить порядок на своих подворьях. На восстановление утонувшего села уйдут месяцы, помогают спасатели и военные. Некоторые жители сегодня признают, что готовы уехать в другие места.

Наваристым борщом Ирина кормит почти всю улицу, сегодня она дежурная по кухне. Угловое после наводнения разбилось на общины. Так проще, говорят подтопленцы. Они вернулись в разрушенное село пару дней назад, пережидали на сопке. Сейчас генеральная уборка. В домах, как в заброшенном погребе, — затхлый запах, по стенам — ил, обои, как шторы, колышутся на ветру — окна нараспашку. Людям выдали тепловые пушки, но толку пока мало.

Ирина Турик рассказывает, спасти удалось только кур, впопыхах закидывали на крышу, 2 — годовалые свиньи утонули. Так же как и старенький ЗиЛ, на нем возили дрова, которые тоже уплыли. Телевизоры и холодильник не подлежат восстановлению. Стиральная машинка бьет током, но без неё никак: грязные вещи разметало по всему двору.

В воде были все 196 дворов Углового. Сейчас в деревне повреждения оценивает комиссия, людям даже писать заявления на компенсацию не нужно, и так все очевидно. Чтобы не допустить инфекцию, в село зашли военные.

Сульфохлорантином обильно поливают дома, подполья, заборы, дворы. Сельчан на время дезинфекции эвакуируют.

Владимир Голоченко, старшина роты специальных машин:

– Развиваются бактерии, и начинает все гнить. Запах в некоторых местах, где вода не уходит, жуткий. Погибло больше 30 голов свиней и 100 кур. Их вылавливали, загружали и увозили на скотомогильник. После чего они сжигались и обрабатывались нашим раствором.

Помогают и спасатели, группировка из Хабаровска сюда прибыла еще до наводнения. Предупреждали людей, уговаривали уехать в ПВР. А потом самых упорных снимали с крыш, а их кошек и собак вылавливали в захламленных реках.

Константин Рыбалко, врио заместителя начальника ГУ МЧС России по Амурской области:

– Мы учли опыт Иркутска, и последствия 2013 года. Риск оправдался, оказались в нужном месте в нужное время. Поэтому у нас все обошлось без человеческих жертв, а это самое главное.

Сегодня спасатели работают в каждом из затопленных сел Мазановского района. Здесь восстанавливают заборы, разбирают завалы, грузовики с мусором курсируют по улицам до позднего вечера. На свалку вывезли уже несколько тонн кресел и диванов.

Юлия Долгорук, специальный корреспондент:

– В селе Угловом найти дом, в который не зашла стихия, в принципе невозможно. Большинство утонули по самую крышу. Бытовая техника, мебель, личные вещи — все пришло в негодность. И вернувшиеся в родные стены люди принимают решение отправить нажитое на свалку, конечно, с тяжелым сердцем.

Часть сельчан до сих пор не видели свои дома, остаются в ПВР. А местные старожилы, пережившие стихии полувековой и шестилетней давности, уверяют, нынешняя — рекордсмен по разрушениям.

«Мы каждый год спасали от наводнения деревню. По три ночи обсыпали дамбу, а в этом году мы не могли представить, что будет наводнение 9 метров», — поделился житель Углового Виктор Кордин.

Дом №20 по улице Озерной первым принял удар стихии. Люди рассказывают, волна выглядела как цунами. И неслась с огромной скоростью, сметая на своем пути сначала хозяйственные постройки, гараж, а баня оказалась на соседней улице. Но больше всего разрушений, конечно, у дома из кирпича. Жить в таком строении невозможно.

Хозяйство рушилось и уплывало, а в глазах не было ни слезинки, вспоминает Юрий Урмазов. Бежал спасать технику, выгонял из гаражей, которые несколько минут спустя сложились как карточный домик. Вообще, здесь была равнина, сейчас глубокий водоем, в котором затонули предметы быта, сельхозоборудование и телега. Профессионального пожарного спасали уже коллеги из МЧС на лодке.

Юрий Урмазов, житель Углового:

– Шум, как на водопаде, все бурлило, кипело. В первый раз такое видел. Чтобы на глазах все срывало. Было у нас в 1972 году наводнение, но не такое.

Жизнь не хочет налаживаться, говорят сельчане. Утонувшая мебель была куплена в кредит и платить придется за то, чего нет. Потому молодежь всерьез подумывает сменить прописку и не ждать, когда Селемджа и Ульма напомнят селу, что построено оно на слиянии этих рек — там, где изначально жить опасно.

Олеся Золотова, жительница Углового:

– Ну все, это конец всему. Я здесь вообще жить не хочу. Не хочу!