В 2002 году творческая группа ГТРК «Амур» — Виктор Рыльский, Юрий Косихин и Василий Артемчук — получила областную премию в области литературы и искусства за создание телевизионного фильма «Прощание с «русским» Харбином». Спустя годы этот фильм остаётся не просто журналистской работой, а настоящим документальным реквиемом по уникальному миру, которого больше нет.

Город, которого не должно было быть

Харбин — явление парадоксальное. Город, выросший вокруг станции Китайско-Восточной железной дороги, которую Россия строила на территории Китая по концессии 1896 года, должен был остаться временным посёлком строителей. Но история распорядилась иначе.

К 1913 году Харбин был фактически русской колонией. Из 68,5 тысяч жителей русские составляли большинство, в городе работало 15 средних учебных заведений, 6 высших школ, выходили русские газеты. А после революции и Гражданской войны сюда хлынул новый поток — по разным оценкам — до 200 тысяч беженцев, спасавшихся от красного террора.

«Харбин был исключительным явлением, — писал впоследствии архиепископ Нафанаил. — Построенный русскими на китайской территории, он оставался типичным русским провинциальным городом в течение ещё 25 лет после революции» .

Фильм «Прощание с «русским» Харбином» застал последних свидетелей этой эпохи. Их голоса — главное сокровище ленты.

«Все мои сказки крутились вокруг России»

Николай Заика родился в Харбине в 1939 году. Его деды приехали в Маньчжурию ещё на заре строительства КВЖД. В 1961 году он уехал в Австралию, но Харбин не отпускал его никогда:

«Никто из нас не думал, что нам придётся покинуть Харбин. Это мой родной город. Но так сложились обстоятельства — политика тех лет вынудила кого-то уехать на целину в Советский Союз, а кого-то — за границу. И мы с родителями поехали в Австралию, потому что хочешь не хочешь, а складывались такие обстоятельства».

В австралийском Сиднее, в англоязычной среде, он сумел сохранить русский язык и воспитать в нём детей. У них в доме было табу на английский — говорили только по-русски. А перед сном сыновья не засыпали, пока отец не расскажет им сказку.

«Все мои сказки крутились вокруг России. Если черт цеплялся мешком с сокровищами за горы, то обязательно за Уральские», — вспоминал Николай Николаевич.

В последствии, когда ему удалось вернуться в Харбин, он вспоминал, что за границей ему снилась его малая Родина. Во снах он бродил по харбинским улицам и кварталам, всюду слышал русскую речь.

Зинченко, другой герой фильма и тоже сын харбинских эмигрантов, скажет проще и горше:

«Без Родины человек никто! Запомни мои слова на всю жизнь!».

«Отцы и деды ходили сюда»

Главным духовным центром русских харбинцев был и остаётся Покровский храм, построенный в 1930 году украинцами, жившими в городе. «Они сами собирали деньги и вот на эти деньги построили церковь», — говорит о создателях храма один из героев фильма.

Церковь стоит на Старом русском кладбище. «Надмогильные памятники или просто могильные холмики окружали Покровский храм, — вспоминал священник Николай Падерин. — И напоминали живым людям о вечных ценностях» .

Для героев фильма это место особенное: «Для меня это святая церковь, потому что это моя церковь. И отцы, и деды ходили сюда, и меня здесь крестили. Это моя церковь».

 Последний хранитель

Особая роль в истории русского Харбина принадлежала Михаилу Михайловичу Мятову. Он родился в 1912 году в Самаре, в купеческой семье, а в Харбин попал восьмилетним ребёнком — родители бежали от советской власти.

«Обстоятельства заставили. Переворот российский. Нельзя было жить. Отец всё время трудился, работал, дело своё имел — магазин. Пришли люди новые… Налогами задавили», — объяснял он причину бегства.

Мятов окончил Харбинский политехнический институт, знал несколько языков, работал в датской парфюмерной фирме. Но главное — он стал псаломщиком в Покровском храме, его духовным стержнем.

До конца жизни, уже в глубокой старости, он говорил тихо, но чётко — с той петербургской произносительной нормой, которая в Харбине считалась признаком подлинной интеллигентности.

«Мать прошла Великий Сибирский поход»: история Владимира Зинченко

Владимир Зинченко — сын рядового армии адмирала Колчака. Он родился в Харбине. Его мать прошла Великий Сибирский поход — ту самую эпическую трагедию Белой армии, когда замерзали целые обозы, а люди, спасаясь от красных, шли пешком через всю Сибирь и Корею.

«Мамаша, 18-летняя девчонка, прошла Великий Сибирский поход. Прошла по Корее, как она говорила. Потом во Владивостоке… потом пешком до китайской границы добирались. Хлебнула она очень много», —  рассказывает Зинченко в фильме.

В Харбине сначала работала прислугой в Белой армии — кормила «этих ребят, бывших белогвардейцев». Потом брат уехал, связь оборвалась. А мать матери (бабушка Зинченко) осталась в Советской России.

«Мать имела переписку. Бабушка написала ей письмо: «Как в жаркий день пить, хочется видеть тебя, но лучше ты не приезжай. Старушка умерла с голоду». Несмотря на то, что у дедушки был склад… Их разорили.».

Отец Зинченко — тоже сибиряк, воевал в Белой армии. Родители соединились уже в Харбине. Жили хозяйством, торговали молоком. Отец, по словам Владимира, был настроен так, что привил сыну стойкое отвращение к политике: «Никакие партии… никакой политики — полное было отвращение к политике».

Отец умер 27 мая 1944 года. Сам Владимир в это время заболел дифтеритом. Дальше — полное разорение: «Скотину почти всю угнали, осталась одна корова. Потом я купил поросят, вырастил, продал — опять занялся хозяйством. Постепенно я опять начал подыматься».

«Тени этих людей»

В финале фильма Николай Заика говорит слова, которые звучат как завещание. Он рассказывает, что чувствует, возвращаясь в Харбин:

«Когда я попадаю в Харбин, я попадаю в наше прошлое, в наши корни. Я иду по улице — я чувствую всё. Я чувствую тени тех людей, которые здесь жили, которых уже нет в живых. Я вижу тени этих людей, проходящие здесь».

Эпилог

В мае 2002 года не стало Владимира Зинченко. Он так и не побывал в России — боялся, что после возвращения не сможет жить дальше. В 2000 году ушёл Михаил Мятов. А в апреле 2024 года, на 85-м году жизни, в Сиднее умер Николай Заика — тот самый «русский волшебник китайского Харбина».

Задолго до этого, в 2006 году, приезжая в Благовещенск на фестиваль «Амурская осень», Заика почти не спал. Он просыпался рано и часами бродил по улицам города. «Я в России! Всюду слышу русскую речь», — говорил он.

Фильм «Прощание с «русским» Харбином» запечатлел их живыми. Их голосами. Их глазами. Их последними свидетельствами. Покровский храм стоит до сих пор, хотя службы в нём возобновились лишь спустя годы после долгого перерыва. Улицы Харбина убраны, гранитные плиты ветшают.

Но русский дух, как обещают герои фильма, будет вечно витать над этим городом. И живой останется память. Пока есть такие фильмы.