Следствие по уголовному делу, возбуждённому по факту крушения вертолёта «Робинсон R-44» в Бурейском округе, продлили до 20 июля. Об этом Восточное межрегиональное следственное управление на транспорте уведомило родственников погибших сотрудниц правоохранительных органов. Напомним, пилот тоже не выжил. Между тем семья помощника дежурного ромненской полиции, который был на смене в те роковые сутки, считает, что жертв больше. В непростой ситуации разбиралась Оксана Курбатова.
— В начале седьмого он поехал на допрос, с ним я где-то без 15 восемь, я ему позвонила — он сказал: «Я только вышел с допроса». Был такой уже в подавленном состоянии, уже и говорить не хотел. А маме он позвонил в 8 часов, сказал: «Мама, мы завтра рано утром едем искать вертолет, приготовь мне куртку и сапоги».
Вещи мать 46-летнему Александру Гусеву собрала, но утро для родного брата Оксаны Глухарёвой не наступило. Этот разговор между ними случился 20 февраля — на следующий день после авиакатастрофы, когда на тот момент исполняющий обязанности дежурного пункта полиции Ромненского муниципального образования МВД «Октябрьский» уже завершил свою суточную смену. До допроса в дежурной части по поводу крушения вертолёта он позвонил другу детства Оксане Павловой и рассказал о случившемся. С её слов, 19 февраля Александр дал приехавшей группе правоохранителей служебной машину, на которой участковый отвёз их до села Амаранка. О том, что там будет ждать вертолёт, по словам близких, Александр Гусев не знал.
«Он говорит: «Да я узнал об этом вертолёте, когда они уже улетели. Вообще я предполагал, что они поедут на машине, которую я им заправил, специально туда залил им 40 литров и ещё с собой канистры взяли». Я это всё знаю со слов Саши. По приезду в Амаранку им Чекмарёв сказал, что «на Ниве вы туда не проедете». Это 130 километров до лесоделяны этой, там колея идет для большегрузов. “Вот вам джип, вот вам вертолёт — выбирайте на чём полетите, на чем поедете”», — делится друг семьи умершего Оксана Павлова.
Выбрали вертолёт. По дальнейшему пересказу, мест хватило только следователю Маргарите Гавриловой, начальнику участковых Валерии Дмитриевой и местному жителю, который вызвал полицию. Правоохранители отправились туда по факту гибели человека на лесозаготовительном производстве. Руководитель этого предприятия поехал на своём внедорожнике, а участковый на служебной машине вернулся в Ромны. В восьмом часу вечера на обратном пути вертолёт разбился.
На следующий день Александра Гусева на допрос по этому поводу вызвали в дежурную часть к 7 вечера, а уже через 35 минут он по телефону сообщил сестре, что там на него давили.
— Пугал его, даже угрожал: «Я тебя посажу, если ты не возьмешь всю вину на себя» — вот такое он мне сказал.
После этого брат отправился домой, где его ждала семья: Татьяна и двое маленьких сыновей. Вечером планировалось торжество по случаю 6 лет совместной жизни. В дверях, как говорит Татьяна Гусева, Александр успел ей рассказать о допросе, пожаловался на головную боль и пошёл прилечь. Татьяна вышла из квартиры на 10 минут. Вернулась, и с порога поняла: подозрительно тихо.
«Как пакет стоял, который он принёс — так и стоит. Я не поняла. Я что-то сразу заподозрила, что что-то плохо. Прям почувствовала. Захожу в спальню — он там лежит. Я говорю: «Ты что лежишь?» — «Голова сильно болит, сейчас я встану». И я только из спальни чуть-чуть дохожу до кухни, слышу он упал и захрапел. Я думаю уснул что ли?! Ну, зашла, а он всё уже», — рассказывает Татьяна Гусева.
У Александра констатировали геморрагический инсульт — спонтанное кровоизлияние в мозг, спусковым механизмом которого мог стать сильный стресс. Дома у Татьяны остался личный телефон умершего — в нём все звонки и переписки того дня. Вызвать самостоятельно вертолёт он не мог, — уверена она.
«Он сказал, что, ну, можно так сказать, что его попросили дать ложные показания, чтобы помочь. «Давай поможем друг другу», как он сказал. Когда он умер, я просто поклялась, что его честь я не дам опорочить. Как правильно сказать, что это мой долг просто отстоять его, что он ни в чем не виноват, что он не вызывал никакой вертолет и сам не смог этого сделать без вышестоящего руководства, у него даже не было номера телефона пилота», — подчеркивает Татьяна Гусева.
По словам родственников Александра, этот вертолёт знаком всем местным жителям: пилот летал на нём в Ромненском округе регулярно.
По отчету МАКа он был списан почти 5 лет назад. Эксплуатировался частным лицом без допуска и сертификата лётной годности. На фотографиях 2020 года чета Гусевых позирует у того самого «Робинсона R44», который унёс жизни, как считают близкие, сразу четверых. Просто подошли к стоящему эффектному вертолёту. Ещё не зная, какую роковую роль он, возможно, сыграет в их судьбе.
Родственники уже написали обращения в прёмную председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина и Амурскую областную прокуратуру.
«Я хочу разобраться в смерти своего брата, кто довел моего брата до такого несчастного случая, до смертельного исхода. Очень важно мне, чтобы на моего брата не повесили эту вину», — поясняет сестра умершего Оксана Глухарёва.
Ни Оксана Глухарёва, ни Оксана Павлова, ни Татьяна Гусева не давали никаких официальных показаний, как утверждают сами. Летом все потерпевшие, по их словам, ждут следователя из Иркутска. Приедет ли он действительно и какая сейчас ведётся работа по уголовному делу — в интересах следствия не разглашается.
Таков ответ на наш запрос от Восточного межрегионального следственного управления на транспорте.
Остаётся только следить за развитием этой ситуации.
— В полиции Александр прослужил 24 года, по словам родственников мужчина грезил офицерским званием. К своей работе относился ответственно и всё ждал: в мае должно было освободиться место и занять его мог уже оперативный дежурный Александр Гусев. Но до исполнения своей мечты мужчина так и не дожил.