Норский ковчег: в Селемджинском районе официально определено 10 зон затопления

Каждые 2 часа проверяют гидрологи уровень Селемджи в районе Норска. На севере прошли ливни, и за последние сутки коварная река прибавила более полуметра. До опасной отметки еще далеко, но некоторые сельчане, чтобы не рисковать, как в 2019 году, начинают забрасывать вещи на чердак.

До опасной отметки, при которой 2 года назад Норск погрузился в воду, еще есть запас в несколько метров. Село живет обычной жизнью: магазины работают, в школе сдают экзамены. Однако сотрудники МЧС приезжают сюда второй раз за полмесяца. Уже составили списки взрослых, детей, инвалидов, проверили, нет ли инсулинозависимых. Старший оперативной группы Олег Яковлев говорит, прогнозы благоприятные, но спасатели готовятся к худшему на всякий случай: Селемджа известна непредсказуемостью. К примеру, в 2013 году на этом месте была суша, но река круто сменила русло.

«Получается, что Селемджа идет здесь, с севера приток идет, который обволакивает восточную сторону Норска. И когда река Селемджа поднимается, они почему-то (ну такая гидрологическая обстановка сложилась) встречаются и Норск получается как остров. Сами видите, много паводков, много воды, обводненность, воде деваться некуда. Хотя сам поселок прекрасный, шикарный, дома стоят из хорошего бруса», — рассказал старший оперативной группы ГУ МЧС по Амурской области Олег Яковлев.

В Селемджинском районе официально определено 10 зон затопления. В том числе и Норск, подвергавшийся нападению воды в 1972 и 2019 годах. В этих краях теперь запрещено капитальное строительство. Село, в котором в советские годы работа кипела в промхозе и лесхозе, где производили даже лимонад и мороженое, больше никогда не вырастет.

После наводнения 2019 года около 60 домов в Норске были признаны аварийными, людям выдали сертификаты на покупку другого жилья. Треть семей Родину покинули сразу. Дома опустели. Вот в этом, например, сейчас базируется лагерь МЧС. Еще 20 семей, по оценкам администрации, переедут из Норска в этом году. Ну а остальные, судя по всему, пока намерены оставаться в аварийном жилье.

Есть факты, подтверждают в сельсовете, когда новое жилье люди купили и тут же продали, вернувшись в покосившиеся лачуги. Вера Петровна Бабенко с сыном получила 2,5 миллиона рублей от государства, но так и не переехала.

– Я купила коммунальную квартиру.
– А почему не переехали?
– Некуда перевозить.
– Как некуда?
– Некуда. Я живу здесь 61 год.
– Если ваш дом опять затопит, то куда пойдете?
– Я ищу квартиру.
– А, вы все-таки ищете квартиру?
– Конечно.
– Где хотите?
– В Свободном пока ищу.

Пенсионерка уверяет, будто деньги в целости и сохранности лежат на спецсчете. Однако в администрации пояснили, его закрывают сразу после совершения сделки. В ситуации сейчас разбираются вместе с министерствами юстиции и имущественных отношений.

«Люди должны были думать своей головой. Что приобретая это жилье, они были предупреждены не только нами, приезжали представители прокуратуры, приезжал сам лично губернатор, объяснял, что вам предоставляется субсидия, вы приобретаете жилье. В аварийном жилье люди жить не должны. Это опасно. Не дай бог, что-нибудь рухнет, обрушится крыша», — объяснил глава Норского сельсовета Валерий Сенчишин.

Коренные жители, которые твердо решили оставаться в селе, страхуют свои квадраты, укрепляют заборы, строят эстакады для автомобилей, появился даже свой Норский ковчег. Хозяин его говорит, что с прошлого года ничего не поменялось. При первых признаках паводка он готовит запас консервов, держит на возвышении спальные мешки и надеется, что беда обойдет родные края стороной.