Жизнь на обломках: семья из Благовещенска борется за право обрести свой дом

Суд, снесенный дом и переезд в летнюю кухню. Как благовещенская семейная пара оказалась посреди обломков родового гнезда? В ситуации разбиралась наш корреспондент Дарья Штефан.

«Все поснимали, свет отрубили. В «Островах» заряжали телефоны, она сидела охраняла, я сидел охранял. Да жалко, конечно, единственное жилье — и нету», — сетуют Наталья и Юрий Морозовы.

Семья Морозовых сменяют друг друга, как караульные: в любой момент может вернуться бульдозер, чтобы снести оставшееся. Придя однажды с работы, пара вместо четырех стен застала груду обломков. Еще летом прошлого года они жили под одной крышей с единственной собственницей жилья — мамой Натальи Татьяной Леонидовной. По словам Юрия, теща предложила ему выкупить четверть доли дома и земли, он согласился, отдал деньги под расписку, однако узаконить сделку, о чем Юрий просил родственницу, не удалось.

— Откладывала, откладывала, а потом раз — и в один приятный момент, говорит, я продала. А я говорю, а как я, 1/4 доля дома, которая у него сейчас, и еще земли у него.

Осенью прошлого года Татьяна Леонидовна продала дом вместе с землей, после сделки купила квартиру и съехала. Юрий и Наталья остались жить на участке. Даже после уведомления, что новый владелец решил выписать их через суд. Спустя полгода тот сровнял дом с землей вместе с бытовой техникой и личными вещами. Уцелела летняя кухня, куда и переехала семейная пара.

— Полы холодные, потому что это летняя кухня, жить здесь невозможно, сразу говорю. А я буду бороться до тех пор, пока не выиграю, потому что у меня единственное жилье, я здесь прописана 35 лет, пускай восстанавливает дом мне, прописку за это все.

Семья Морозовых привлекла адвоката и сама подала иск, оспаривая сделку матери с новым владельцем, который добивался их выселения для возможной застройки территории.

«Имеется расписка непосредственно собственника, Монжос Татьяны Леонидовны, что она приняла данные деньги за 1/4 долю земли и дома. Соответственно, с признанием договора купли-продажи уже с застройщиком признать недействительной, так как доля ранее была продана», — пояснил адвокат Александр Гезалов.

Сейчас Юрий и Наталья настаивают на том, чтобы мама переоформила сделку купли-продажи с учетом незарегистрированной доли. Но в таком случае Татьяна Леонидовна должна будет вернуть покупателю деньги, а тот, в свою очередь, дом, которого уже нет. Однако представляющая интересы матери вторая дочь Ирина, говорит, что никакой продажи доли не было и отрицает подлинность расписки.

«Когда они заехали, он узнал, что будет под снос. Наташа начала у матери требовать. Сделай долю ему, сделай Юрке долю, сделай Юрке долю, сделай. Вот так, ну, постоянно. Она говорила, что я не буду. Может, я не доживу, может, я продам», — вспоминает сестра Натальи Морозовой Ирина.

Ирина также отмечает, что Татьяна Леонидовна устала жить в доме с промерзшими углами, мышами и тараканами. Топить печку и таскать воду почти в 70 лет уже проблематично. До и после продажи дома, по словам мамы, она не раз просила детей из него выписаться.

«Дети не могут претендовать на имущество родителей, так же как и родители не могут претендовать на имущество детей. Регистрация по месту жительства не дает никаких прав на жилое помещение. Ни права собственности, ни права владения не предоставляет», — прокомментировала исполнительный директор Амурского регионального отделения Ассоциации юристов России Ирина Птахина.

Ломать — не строить, это касается не только снесенного дома, но и семейных отношений. Мама Натальи зовет дочь жить к себе, однако уже без Юрия. Но как сказала сама Наталья, они с мужем будут бороться до конца.